ПЛАСТИЛИНОВАЯ ЖИЗНЬ:
УБИЙСТВО КСЕРОКСОМ

[в начало раздела] [назад] [дальше]

7

На Гардел-кэмп-стрит, недалеко от площади дю Плесси, где располагалось центральное управление полиции, прямо посреди дороги полыхал грузовик - тот самый, в котором совсем недавно Баллини со товарищи повез в управление архив мистера Гэндона. Грузовик горел бойко: еще бы, столько бумаги! - а рассредоточившиеся по окрестным подъездам и спрятавшиеся за припаркованными машинами полицейские оживленно с кем-то перестреливались. Очереди из штатных "хекллер-кохов" высекали жизнерадостные искры из брусчатки; им вторили скупые выстрелы оппонентов - когда я подоспел, веселье было в самом разгаре.

- Эй вы, там! - раздался зычный рев из окна второго этажа. - А ну завязывайте с этой ерундой! Телевизора ни черта не слышно из-за вас! - И в подтверждение в сторону грузовика выпалили из чего-то крупнокалиберного.

- Полиция! - перекрывая грохот выстрелов, рявкнул в ответ Баллини.

- А! - донесся ответ. - Так бы и сказали. Подмогнуть?

Я вышел нападающим в тыл: в темноте были хорошо видны две черные фигуры, затаившиеся у фонарных столбов. Неизвестные темные личности выцеливали из чего-то длинноствольного доблестную полицию и пресекали ее попытки прорваться к грузовику - экономно, не суетясь, ровно настолько, чтобы отсечь стражей порядка от пожара. По крыше в тыл Баллини и его людям крадучись заходили еще двое, и я, пожалев, что у меня нет с собой глушителя, разрядил в ползунов всю обойму - одного подстрелил, и он красиво рухнул на освещенное место, загремев автоматом; второй метнулся за трубу - ну а я скоро скрылся за углом переулка Паттерсона и быстро сменил магазин.

"Замечательно", - лихорадочно думал я, слушая приятные щелчки пуль по камням сантиметрах в двадцати от моего укрытия. Совершенно невозможно спокойно заниматься расследованием и пораскидывать мозгами: все время мешают! Какого черта! Вот крыша - это правильно. И я ринулся в ближайший подъезд. Преодолеть запертую дверь для такого таланта, как я, не составило особого труда - я ее просто высадил и уже через пару минут выглянул на крышу.

Тут вроде бы никого не было: оставшийся в живых оппонент засел за трубой дома напротив и оттуда сторожко постреливал вниз. Я, стараясь не оступиться на черепице, перебежками двинулся к краю. Притаился, согнувшись, у чердачного окна.

Осторожно выглянул: черный стрелок неосмотрительно высунулся из-за трубы и я легко, как на стрельбище, всадил ему пулю в голову.

Внизу царило оживление: Баллини предпринял вылазку, а со стороны управления, свирепо завывая сиренами и блестя мигалками, к полю боя приближались три патрульных джипа.

- Всем стоять! Полиция! - прогавкал мегафон. Темные фигуры метнулись к боковой улочке, и за ними рванул Баллини (фуражку он утерял в пылу схватки), паля из пистолета и невнятно, но очень эмоционально ругаясь. За ним трусил еще один человек в форме.

Я глубоко вздохнул и выпрямился: прятаться было уже не от кого - иных уж нет, а те далече. В то, что Баллини кого-нибудь поймает, верилось слабо. Слишком талантлив этот полицейский.

Грузовик догорал - надо полагать, от архива Гэндона ничего не осталось. Ничего, кроме каталога, который, аккуратно сложенный, покоился во внутреннем кармане моего пиджака.

Чудесный первый день на службе. Просто великолепный. Не слишком ли маленький мне предложили оклад? Не мешало бы выпить пива по этому поводу. Буквально пару кружек

Выйдя на освещенную - новые лампочки в фонари уже ввернули - улицу, я неторопливо приблизился к побоищу, показал значок и огляделся. Пять трупов - двое полицейских, один сильно обгорел, и трое нападающих, из которых пару завалил лично я. Уже погребенный под пеной огнетушителей остов грузовика. Разряженный одноразовый гранатомет типа "муха". Автомат Калашникова, укороченный, с двумя магазинами, примотанными друг к другу синим скотчем, - орудие первого пластуна, которого я подстрелил. Куча полиции вокруг. И посреди всего этого - неподвижно застывший инспектор Баттлер с торчащим изо угла рта окурком сигары.

- Дэдлиб, - всем телом повернулся в мою сторону инспектор. - Что все это значит? - Вынул сигару и ткнул ею в побоище. - Что тут произошло?

- Надо думать, мы видим последствия утечки информации. Группа неизвестных лиц в черном и в масках выстрелом из "мухи" подожгла грузовик, в котором по моему распоряжению перевозились бумаги покойного мистера Гэндона. После чего указанные злоумышленники сдерживали нашу бравую полицию до тех пор, пока документы не прогорели как следует, - отрапортовал я. - Затем гады смотались.

Дэвлин энергично раскурил потухшую сигару и плюнул в грузовик. Попал.

- Идиотизм, - констатировал он. - Крайний идиотизм, Дэдлиб. Как вам кажется?

- Полностью согласен, сэр, - кивнул я. - Не могу себя назвать крупным специалистом по данному вопросу, однако тут это и не требуется: только полный и законченный идиот мог дождаться, пока архив в сопровождении вооруженной охраны повезут в управление, и только в этот момент напасть. Для того, чтобы просто сжечь. При этом нападающих запросто могли и перестрелять всех. Или, скажем, если бы с архивом поехал лично я, - здесь я сделал паузу и скромно ковырнул брусчатку носком сапога, - то у бандитов вообще ничего бы не вышло. Гораздо проще было давным-давно сжечь все бумаги вместе с Гэндоном и его квартирой.

- А чего же вы не поехали? - с отсутствующим видом наблюдая суетящихся пожарных, поинтересовался инспектор. Увидел просочившегося невесть откуда репортера с фотокамерой и прицельно гаркнул: "Пшел!!!". Репортера как ветром сдуло.

- А я остался осматривать квартиру, сэр. И потом: вы ведь дали мне людей с головой. Я счел возможным поручить им самостоятельное конвоирование.

Дэвлин стремительно развернулся и некоторое время взглядом что-то сосредоточенно выискивал у меня на лбу: должно быть, искал признаки насмешки, но мой облик дышал такой нечеловеческой степенью искренности и прямодушия, что, так и не обнаружив искомого, инспектор еле слышно хмыкнул, а в глазах его мелькнула искорка усмешки.

- Да! - веско засадил он в мою сторону. - Ваши доводы имеют право на существование. Все логично. Остается предположить, что нападавшие вбили себе в голову, будто вы и ваши, - он сделал непонятное мне ударение на слове "ваши", - люди раскопали у Гэндона что-нибудь особенное. Нашли ухоронку. Сейф. Тайный подпол, дьявол его раздери. И решили пожечь все найденное.

Я пожал плечами и достал сигареты.

- Трудно предугадать, что придет в голову идиотам, сэр. Так что, запишем этот случай в разряд спонтанных проявлений синдрома Дауна?

Баттлер еще раз оглядел картину побоища, отдельно задержавшись на высыпавших из домов горожанах. Еле заметно кивнул. Даже не кивнул, а обозначил расположение невидимой стены, которую желал бы боднуть.

- Придется. Что еще делать? Всех этих, - он обвел сигарой тела застреленных злоумышленников, - мы конечно дактилоскопируем и прокачаем: кто да что. А вы пока... Кстати. Что вы думали делать дальше, сержант?

- О, я много думал, много! Но для начала я хотел задать вам вопрос, сэр. Я ведь человек в городе новый. А вопрос такой: Панакози. Что это или кто это? Человек, пароход, фабрика по изготовлению шелковых носовых платков?

- А отчего вы интересуетесь?

- Панакози упоминался в бумагах Гэндона - я заметил, когда пролистывал наугад.

- Да? - Дэвлин попытался качнуть головой, но потерпел неудачу по причине почти полного отсутствия шеи. - Это человек. Дон Панакози. Один из отцов итальянского квартала. Хозяин ресторана "Спагетти". Мафиози. Хотите навестить его? - прищурился инспектор.

- Имею такую плодотворную мысль, - кивнул я. - Это ведь в моем районе, в центральном? Почему-то мне кажется, что Панакози - наш клиент.

- Джузеппе - наш постоянный клиент, - опять удостоил меня хмыканья Дэвлин. - Но работает чисто. Не придерешься. Что там про него в бумагах говорилось?

- Да какие-то цифры. Думаю, шифр. На видном месте. У Гэндона дон Панакози определенно был в фаворе.

- Гм... - Дэвлин всосался в сигару. - На Джузеппе это не очень похоже. До сего дня я его в идиотах не числил. Он умный. Благотворитель. - И видя мое недоумение, пояснил. - Отвалил денег на строительство храма... зро... зоро... огнепоклонников, одним словом. Но... времена и люди меняются. Вот что, - инспектор наконец отбросил окурок и шагнул ко мне. - Навестим дона вместе. Введу вас в круги. Это полезно. Поехали.

Из переулка на свет явился героический полицейский Баллини: по его несчастному, виноватому виду и так было ясно, что никого он так и не догнал.

[в начало раздела] [назад] [дальше]