БЕЗНОГАЯ ДЕВУШКА

Гуань Цзы-дун (1) рассказывал, что когда его старший брат служил на должности боши (2) в столице, то однажды на рынке увидел нищенку, одетую в рванье, грязную, без обеих ног — она передвигалась с помощью рук, — но удивительной красоты. Некий придворный, исполнившись к девушке сочувствия, остановил коня и спросил:

— А что, родители у тебя есть?

— Нет, — был ответ.

— Ну а муж, родные?

— Нет.

— А шить и штопать ты умеешь?

— Умею, и очень хорошо.

— Ну так чем так клянчить и страдать, не лучше ли тебе пойти к кому-нибудь в наложницы?

Горестно нахмурив брови, нищенка со вздохом отвечала:

— С моим увечьем я и себя-то не могу прокормить! А ведь служанка должна работать еще и для хозяина, кто же станет кормить ее просто так? Кому я такая нужна!

Придворный, вернувшись домой, рассказал обо всем этом своей супруге, и та тоже исполнилась жалости к нищенке. Они взяли девушку к себе в дом, вымыли ее, дали новое платье, накормили и напоили. Потом поручили ей шитье, и когда она справилась с довольно трудной работой, не могли налюбоваться. Вскоре придворный вступил с ней в близость.

Так прошел год с небольшим.

Однажды придворный отправился в храм Сянгосы (3). Там ему повстречался даос.

— В вас силен нечистый дух! Почему бы это? — воскликнул он. Сочтя болтовню даоса за вздор, придворный рассердился и ничего не ответил. Но на другой день на дороге ему опять попался тот же даос.

— Времени у вас совсем нет! — сказал он. — Коли сейчас вы мне все не расскажете, я не смогу помочь... Нет ли у вас в доме какой-нибудь старой вещи — вроде треножника с отломанной ножкой?

— Нет! — бросил придворный, но даос спрашивал так неотступно, что он, не будучи более в силах таиться, рассказал о своей новой наложнице.

— Это она, она! — воскликнул даос. — Надо вам скорей бежать. Завтра же седлайте коня и скачите без остановки прочь — за сто ли отсюда. Может, она не сумеет вас догнать. Силы ее прибывают к вечеру, поэтому там, где вы остановитесь на ночлег, накрепко заприте двери и, если услышите ночью стук, ни за что не открывайте! Так, может, спасетесь. А иначе помочь нельзя!

Придворный пришел в испуг. Потом, ничего не говоря домашним, одолжил коня и целый день скакал прочь во весь опор.

Когда спустился вечер, он остановился на придорожном постоялом дворе. Не успел войти и расположиться на отдых, как по дороге заклубилась пыль, показались знамена, и на черном коне подъехал к тому же постоялому двору какой-то молодец. Отвесив придворному поклон, он уселся и знаком потребовал себе помещение как раз напротив того, где остановился придворный. За все время молодец этот и слова не произнес. Придворный в ужасе запер дверь, не смея сомкнуть веки...

Стояла уже глубокая ночь, когда придворный услышал за дверью полный страдания голос:

— В вашем, господин, доме случилось большое несчастье, и меня послали к вам с письмом.

Придворный прильнул к щели и в свете еще горевшей лампы разглядел свою безногую наложницу: стоит, опираясь на два крыла, а крылья — черные. Придворного охватил такой страх, что пот полил с него как дождь. Тут вдруг распахнулась дверь напротив, вышел давешний молодец. Выхватил меч, стал рубить наложницу, и та с протяжным свистом умчалась.

Наутро придворный вскочил и кинулся к соседу. Бия поклоны, стал благодарить:

— Если бы не вы, уж и не знаю, что со мною было бы! Осмелюсь спросить, кто вы такой?

— Неужели вы меня не узнаете? — отвечал молодец. — Я — тот самый даос, что предупредил вас в Сянгосы, я — дух вашей звезды. Всю жизнь вы были почтительны ко мне, вот я и пришел помочь вам.

Сказал и исчез, а вместе с ним — свита и лошади...